Фармакотерапия тревожных расстройств

Фармакотерапия тревожных расстройств у онкологических больных (опыт применения афобазола)

Иванов С.В., Горбунова В.А., Шафигулин М.Р., Кулиева И.Э. ГУ НЦПЗ РАМН, ГУ РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН г. Москва.

Обоснование исследования: На современном этапе развития онкологии большое внимание уделяется качеству жизни пациентов. По данным эпидемиологических исследований симптомы тревоги выявляются у 44% больных со злокачественными новообразованиями, причем у 23% достигают уровня умеренно выраженных и тяжелых тревожных расстройств, что приводит к существенному снижению качества жизни и уровня социального функционирования онкологических пациентов, а также негативно влияет на комплаентность пациентов в терапии основного заболевания. Широкое применение в терапии невротических расстройств у онкобольных находят бензодиазепиновые транквилизаторы, однако нежелательные явления при их использовании значительно ограничивают их применение. В связи с этим в РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН проведено исследование по применению принципиально нового транквилизатора афобазола, у которого отсутствуют миорелаксантные свойства, негативное влияние на показатели памяти и внимания, не развивается лекарственная зависимость и синдром отмены.

Материалы и методы:  В исследование принимали участие 30 больных (17 женщин и 13 мужчин), в возрасте от 25 до 60 лет, средний возраст составил 47,3±11,2 года. Из них 16 пациентам проводилось хирургическоие вмешательства различного объема, 14 получали химиотерапию в основном с применением фторпроизводных и платиносодержащих режимов лечения, 2 проводили курс лучевой терапии. У 50% пациентов диагностирован рак желудка, оставшаяся половина составила – рак молочной железы, рак легкого, рак толстой кишки и др. Для оценки психического состояния больных и действия препарата использовались шкала тревоги Гамильтона (HARS) и шкала общего клинического впечатления (CGI) для оценки тяжести заболевания и улучшения. Так же регистрировались общее состояние больного, показатели клинико-лабораторных и инструментальных методов исследования для выявления возможных нежелательных явлений. Афобазол назначался курсами длительностью 42 дня в форме трехкратного суточного приема, независимо от приема пищи. Начальная доза составляла 30 мг/сут. Допускалась экскалация дозы до 60 мг/сут. при неэффективности стартовой дозы.

Результаты: Во всех случаях тревожные расстройства манифестировали в рамках нозогенных реакций – выраженные тревога и страх с элементами растерянности в первые 2-3 месяца течения нозогении. В дальнейшем наступал этап стабилизации – незначительная редукция тревожной и депрессивной симптоматики, которая и определяла клиническую картину нозогении на этапе включения пациентов в программу по применению афобазола. На момент обследования в статусе всех больных сохранялась стойкая тревога разной степени выраженности, средний стартовый балл по шкале HARS составил 36,47±8,5.

Среди нозогенных реакций доминировали тревожные опасения – антиципирующая тревога, связанная с диагнозом, обследованиями и лечением. У всех больных за несколько дней до начала проведения терапии онкологического заболевания отмечалось снижение аппетита, формировались транзиторные депрессивные симптомы – плаксивость, не резко выраженная подавленность – явления «невроза ожидания» (А.Б.Смулевич, 2005). В 13% случаев отмечалось расширение клинической картины нозогении – формировалась непроходящая тревога в течение дня с тенденцией к утяжелению в вечернее время, стойкие опасения и страхи, явления соматизированной тревоги – алгии, соматовегетативные и конверсионные расстройства.

В одном из 4 наблюдений состояние осложнилось спонтанными паническими атаками. Афобазол хорошо переносился пациентами. Побочные эффекты зафиксированы в 8 случаях (тошнота - 4, дневная сонливость - 4), были преимущественно легкой степени и редуцировались без изменения схемы терапии. Только 2 пациента преждевременно выбыли из исследования из-за нежелательных явлений в связи с обострением тошноты, в обоих случаях - на фоне текущей химиотерапии, что не позволило оценить первостепенное значение афобазола в развитии диспепсических нарушений. По завершении терапии исследования доля респондеров (пациенты с редукцией исходного суммарного балла по шкале оценки тревоги Гамильтона более 50%) составила 67% от общего числа пациентов.

Стартовый средний суммарный балл CGI-тяжесть составил 4,3 (интервал между 4 – «умеренно болен» и 5 – «явно болен») через 6 недель приема афобазола снизился до 2,2 (интервал между 2 – «пограничное состояние» и 3 – «в легкой степени болен»). Средний суммарный балл шкалы CGI-улучшение на финальном визите составил 1,7 (интервал между 1 – «очень выраженное улучшение» и 2 – «выраженное улучшение»). По завершении терапии пациенты с редукцией исходного суммарного балла по шкале оценке тревоги Гамильтона более 50% составили 67%. В группе не зарегистрировано ни одного случая полной ремиссии. 4 случая – неудовлетворительного эффекта терапии, связанных с тяжелой и стойкой тревожной симптоматикой. Побочные эффекты легкой степени выявлены у 8 пациентов (26,6%). 2 пациента (6,6% ) выбыли из исследования в связи с невозможностью приема препарата из-за обострения тошноты на фоне проводимой химиотерапии. Перекрестной токсичности не выявлено.

Выводы: Афобазол показал себя как эффективное средство купирования тревожных нозогенических реакций у онкологических больных. Препарат обладает благоприятным профилем переносимости и достаточно высоким уровнем безопасности. Может быть рекомендован для применения как  одно из средств психофармакотерапии и улучшения качества жизни пациентов со злокачественными новообразованиями различной локализации. Контактный тел.:  (495) 324-94-29. факс: (495) 324-10-04., e@mail: iradak@mail.ru

Комментарии закрыты.